- Информация о материале
- Просмотров: 958
Бахаулла(17) явился в то время, когда Персидская Империя была погружена в пучины мракобесия и невежества и обуреваема всеослепляющим фанатизмом.
В европейских изданиях исторических книг вам, несомненно, встречались подробные описания нравов, обычаев и представлений персиян в последние столетия. Нет нужды повторяться. Коротко мы скажем, что Персия пала так низко, что все иностранные путешественники высказывали сожаление о том, что страна, прежде столь славная и высокоцивилизованная, оказалась в таком упадке, разрушении и хаосе и что ее население утеряло былое достоинство.
И именно в это время явился Бахаулла. Его отец не был из числа улемов, он был визирем. Как известно всем в Персии, Бахаулла никогда не посещал школу, не приходилось Ему также и общаться с кем-либо из улемов или ученых мужей. Ранний период Своей жизни Он провел в величайшем довольстве. Его окружали самые знатные люди Персии, но среди них не было ученых мужей.
Как только объявился Баб, Бахаулла сказал: "Сей великий Человек есть Владыка праведных, и все обязаны уверовать в Него". И Он встал на сторону Баба и явил множество доказательств и свидетельств в пользу провозглашенной Им истины, несмотря на то, что улемы государственной религии принудили правительство Персии всячески противостоять и противодействовать Бабу, а впоследствии издали распоряжение об избиении, разорении, преследовании и изгнании Его последователей. Во всех провинциях начались поджоги, ограбления и убийства обращенных, и были даже случаи избиения женщин и детей. Невзирая на это, Бахаулла с величайшей решимостью и силой возвысил Свой голос в защиту слова Баба. Он не пытался скрываться. Он в открытую спорил с Его врагами. Он предъявлял свидетельства и доказательства и был признан Глашатаем Слова Бога. Он претерпел множество превратностей и испытаний и перенес величайшие страдания, и всегда Его подстерегала угроза мученической смерти.
Он был закован в цепи и помещен в подземную тюрьму. Его весьма значительное состояние и наследство были разграблены и конфискованы. Четыре раза Его высылали из одной страны в другую, и Он обрел покой лишь в "Великой Тюрьме"(18).
Невзирая на все это, Он ни на мгновение не прекращал возглашать величие Дела Бога. Он явил такие добродетели, знания и совершенства, что на Него дивились все люди Персии. Везде - и в Тегеране, и в Багдаде, и в Константинополе, и в Румелии и даже в Акке - ученые мужи и люди науки, как дружелюбно, так и враждебно настроенные, вступившие с Ним в общение, всегда получали наиболее полный и убедительный ответ на любой представленный на обсуждение вопрос. Все признавали, что он был единственным и неповторимым во всех совершенствах.
Когда Он находился в Багдаде, не раз бывало, что Мусульманские улемы, Иудейские раввины и Христиане собирались вместе с несколькими учеными мужами из Европы и представали в Его благословенном присутствии: у каждого был свой вопрос и, хотя они разнились уровнем культуры, каждый получал полный и убедительный ответ, и удалялся удовлетворенный. Даже улемы Персии, пребывавшие в Кербеле и Наджафе, решили послать одного мудрого человека по имени Мулла Хасан Аму с поручением к Бахаулле. Этот человек явился в Священное Присутствие и предложил от имени улемов ряд вопросов, на которые Бахаулла дал ответ. Затем Хасан Аму сказал: "Улемы без колебаний признают знания и добродетели Бахауллы и отдают им должное, они согласны в том, что в учености ему нет равных; несомненно также и то, что Он никогда не учился и не приобретал этих знаний; но при этом улемы заявляют: "Нам этого мало; мы не можем признать истинность его миссии на основании его мудрости и праведности. А потому мы просим его явить нам чудо, чтобы удовлетворить нас и успокоить наши сердца".
Бахаулла в ответ заявил: "Хотя вы и не имеете права требовать этого, ибо положено Богу испытывать Свои создания, но не положено им испытывать Бога, тем не менее Я допускаю и принимаю сию просьбу. Но Дело Бога не есть театральное действо, которое может быть разыграно в любое время и в которое по желанию людей можно внести любое изменение. Если бы дело обстояло так, то Дело Бога стало бы детской забавой.
И потому улемы должны собраться и, по общему согласию, назвать какое-то чудо, и записать, что после явления этого чуда они перестанут сомневаться во Мне, и все примут и признают истинность Моего Дела. Пусть они запечатают эту бумагу и доставят ее ко Мне. В качестве критерия должно быть принято следующее: если чудо будет сотворено, то у них не останется сомнений; если же нет, то Мы будем признаны обманщиком." Ученый муж Хасан Аму поднялся и ответил: "К этому нечего добавить"; затем он поцеловал колено Благословенного, хотя и не был из числа верующих в Него, и отбыл. Он собрал улемов и передал им священное послание. Они посовещались и заявили: "Сей человек колдун; вдруг он сумеет совершить колдовство, и тогда нам нечего будет возразить". Исходя из этого заключения, они не осмелились продолжать дело(19).
Тот человек, Хасан Аму, поведал об этом случае во многих собраниях. Отбыв из Кербелы, он направился в Кирманшах и Тегеран и всюду подробно рассказывал об этом деле, подчеркивая боязнь и нерешительность улемов.
Говоря коротко, все Его противники на Востоке признавали Его величие, благородство, знания и добродетели; и, хотя они были Его недругами, они всегда говорили о Нем как о "прославленном Бахаулле."
В то время, когда сей великий Свет неожиданно загорелся на горизонте Персии, все видные люди, министры, улемы и представители других сословий восстали на Него, преследуя Его с величайшей злобой и возглашая, что "сей человек хочет унизить и разрушить религию, закон, нацию и империю." То же говорили и о Христе. Но Бахаулла в одиночку и без поддержки противостоял всем им, не проявляя при этом ни малейшей слабости. Наконец, они заявили: "Пока этот человек находится в Персии, не будет мира и покоя; следует изгнать его, чтобы Персия вновь пришла в состояние спокойствия."
Они стали оказывать давление на Него с тем, чтобы вынудить Его подать прошение о выезде из Персии, полагая, что таким образом будет погашен свет Его истины, однако результат был прямо противоположным. Дело стало распространяться, и его пламя разгорелось сильнее. Сначала оно распространялось только в пределах Персии, но изгнание Бахауллы привело к распространению Дела и в других странах. Тогда Его недруги стали говорить: "Ирак-и-Араб(20) недостаточно удален от Персии; следует выслать его в земли более отдаленные." Вот почему правительство Персии решило отправить Бахауллу из Ирака в Константинополь. И вновь события показали, что Дело ни в коей мере не ослабло. И опять они говорили: "Константинополь есть место, где пересекаются пути различных народов и племен; там бывает много персиян". Исходя из этих соображений они добились, чтобы Он был выслан далее в Румелию; но и там пламя продолжало разгораться и Дело возвышалось. В конце концов персияне заявили: "Ни одно из этих мест не устояло перед его влиянием; следует сослать его в такое место, где он окажется бессильным и где его семья и последователи будут сломлены страшными бедствиями". И тогда их выбор пал на тюрьму в Акке, которая предназначалась специально для убийц, воров и разбойников, да ведь по правде говоря, они и относили Его к числу опаснейших преступников. Но была явлена сила Бога: Его слово распространялось, и величие Бахауллы стало очевидным, ибо именно из этой тюрьмы, где Он находился в столь унизительных условиях, Он вызвал величайшие изменения в Персии, заставив перейти ее в новое состояние. Он одолел Своих недругов и доказал им, что они не в состоянии противостоять Делу. Его священное учение распространилось по всем частям Персии, и Его Дело прочно утвердилось.
Действительно, во всех концах Персии его недруги восстали на Него с величайшей ненавистью, бросая в тюрьмы, убивая и калеча уверовавших в Него, сжигая и разоряя тысячи жилищ, стараясь всеми способами искоренить и сокрушить Дело. Несмотря на все это, Дело Бахауллы, заключенного в тюрьму для убийц, разбойников и воров, возвысилось. Его учение перешло границы страны, и Его проповеди тронули многих из тех, кто был полон ненависти, и обратили их в Его твердых последователей. Даже само правительство Персии стало задумываться и сожалеть о том, что случилось по вине улемов.
Когда Бахаулла прибыл в эту тюрьму в Святой Земле, мудрым людям стало ясно, что благая весть, которую Бог возгласил устами Пророков две и три тысячи лет назад, опять сбылась, и что Бог выполнил обещание; ибо некоторым из Пророков Он открыл и поведал добрую весть о том, что "Господь Сил будет явлен в Святой Земле". Все эти обещания были исполнены; и трудно представить себе, как Бахаулла мог бы покинуть Персию и раскинуть Свой шатер в Святой Земле, если бы не преследования Его недругов, приведшие к изгнанию и ссылке. Его недруги надеялись, что после заключения Его в тюрьму Святое Дело будет подорвано и изничтожено, но в действительности сия тюрьма явилась величайшим благом и оказалась фактором, способствовавшим развитию Дела. Божественная слава Бахауллы распространилась по всему свету, и лучи Солнца Сущего озарили весь мир. Славен будь Бог! Хотя он считался заключенным, Его шатер был раскинут на Горе Кармель, и Он величаво перешагнул поставленные Ему пределы. Каждый, будь то друг или незнакомец, кто являлся в Его присутствие, отмечал: "Это князь, а не пленник."
По прибытии в тюрьму(21) Он направил послание Наполеону(22) через французского посла. Суть этого послания сводится к следующему: "Поинтересуйся, в чем заключается Наше преступление и почему Мы заключены в сию тюрьму и в сей застенок". Наполеон ничего не ответил. Тогда было составлено второе послание, которое включено в книгу Сурий-и-Хайкал(23). Вкратце его можно изложить так: "О Наполеон, ты не прислушался к тому, что Я возгласил, ты не удосужился ответить, и вскоре твои владения будут отняты у тебя, и тебя постигнет полное разорение". Это послание было отправлено Наполеону III по почте при посредничестве Цезаря Кетафаку(24), что было известно всем Его товарищам по ссылке. Текст этого предупреждения стал известен всей Персии, ибо как раз в это время в Персии распространялась книга Китаб-и-Хайкал, а сие послание было частью этой книги. Это происходило в 1869 г. Р. Х., и поскольку книга Сурий-и-Хайкал передавалась верующими Персии и Индии из рук в руки, все они с нетерпением ждали, что же последует. Вскоре, в 1879 г. Р. Х. разразилась война между Германией и Францией; и хотя в то время никто не ожидал победы Германии, Наполеон III оказался побежден и посрамлен; он капитулировал перед неприятелем и с вершин славы он оказался низвергнут в пучину унижения.
Скрижали(25) были также посланы другим царям, и среди них было письмо Х. М. Насрид-Дин Шаху. В этом послании Бахаулла заявил: "Призовите Меня, соберите улемов и потребуйте предъявить доказательства и аргументы с тем, чтобы истина и ложь стали явными." Х. М. Насрид-Дин Шах передал благословенное послание улемам и предложил им осуществить это, однако они не осмелились на такой шаг. Тогда он попросил семерых самых прославленных из их числа написать ответ на этот вызов. Через некоторое время они вернули благословенное письмо, заявив: "Этот человек противостоит религии и является врагом Шаха". Его величество Шах Персии был весьма раздражен и сказал: "Здесь идет речь о доказательствах и аргументах, об истине и лжи: что же здесь враждебного в отношении правительства? Увы! Сколь большое уважение мы питали к этим улемам, а они не могут даже дать ответ на это послание".
Коротко говоря, все, что было написано в Скрижалях, обращенных к царям, исполняется: если, начиная с 1870 г. Р. Х., проследить события, то мы обнаружим, что все происходило именно так, как и было предсказано; немного осталось из того, что пока не сбылось, оно будет явлено позже.
Люди из других земель, последователи разных религий, хотя они и разделяли веру в Бахауллу, приписывали Ему множество чудесных вещей. Некоторые почитали Его как святого(26), и даже писали трактаты о Нем. Один из таких людей, Сейид Давуди, известный ученый - суннит из Багдада, написал небольшой трактат, в котором он сообщал о некоторых сверхъестественных деяниях Бахауллы. Даже и в настоящее время во всех уголках Востока находятся люди, которые, хотя не веруют в Его Откровение, все же почитают Его как святого и рассказывают о приписываемых Ему чудесах.
В общем, как Его противники, так и Его приверженцы, а также те, кого принимали в священном месте, свидетельствовали о величии Бахауллы и признавали его. Даже не веруя в Него, они видели Его величие, ибо как только они вступали в пределы священного места, присутствие Бахауллы воздействовало на них таким образом, что большинство из них не могли произнести ни слова. Сколь часто бывало, что какой-либо из Его заклятых врагов решал про себя: "Я скажу то-то и то-то, когда окажусь в Его присутствии, и я буду так-то противоречить Ему и спорить с Ним", но представ в Священном Присутствии, он оказывался оражен и смущен и оставался безмолвным.
Бахаулла никогда не изучал арабский язык; у Него никогда не было ни наставника, ни учителя, не посещал Он также и школы. Тем не менее красноречие и изысканность, с какими Он изъяснялся на арабском, а также Его писания на арабском, вызывали удивление и изумление самых больших знатоков арабского языка, и все признавали и соглашались с тем, что Он несравним и Ему нет равных.
Если внимательно просмотреть текст Торы, то мы увидим, что Явители Бога никогда не заявляли тем, кто отрицал Их: "Я готов совершить любое из чудес по вашему желанию, и Я готов подвергнуться любому вашему испытанию". Но в Послании к Шаху Бахаулла ясно заявил: "Соберите улемов и призовите меня с тем, чтобы могли быть явлены свидетельства и доказательства"(27).
В течение пятидесяти лет Бахаулла противостоял Своим недругам как скала: все хотели уничтожить Его и искали Его погибели. Тысячи раз они собирались замучить и погубить Его, и все эти пятьдесят лет Он пребывал в постоянной опасности.
В наши дни Персия пребывает в состоянии такого упадка и хаоса, что все разумные люди, как персияне, так и иностранцы, которые осознают истинное положение вещей, признают, что ее прогресс, ее цивилизация и ее возрождение зависят от распространения учения и развития принципов, заложенных сей великой Личностью.
Христос в Свои благословенные дни по-настоящему наставил лишь одиннадцать человек: величайшим из них был Петр, который, тем не менее, в час испытания трижды отрекся от Христа. Несмотря на это, Дело Христа постепенно охватило весь мир. К настоящему времени Бахаулла просветил и наставил тысячи душ, которые, даже под угрозой меча, возносили к небесам возглас "Йа Бахаул-Абха"(28); и в огне испытаний их лица сияли подобно золоту. Так подумайте же, что свершится в будущем.
И последнее, следует быть справедливым и признать, сколь великим Наставником сей Славный Деятель был, сколь дивные знамения были явлены Им и сколь великая сила и мощь были даны миру через Него.
(17) Джамал-и-Мубарак, Благословенная Краса, - титул, которым именуется Бахаулла в этой книге. Он также именуется Джамал-и-Кидам, Предсущая или Почтенная Краса. Но мы будем называть Его Бахауллой - именем, под которым Он известен на Западе.
(18) Сначала Он был выслан в Багдад, затем в Константинополь, далее в Андрианополь; в "Великую Тюрьму" в Акке (Акра) Он был заключен в 1868 г.
(19) Проницательность Бахауллы в данном случае одержала верх над враждебностью Его недругов, которые, без сомнения, не смогли бы договориться о том, какое чудо назвать.
(20) Ирак; не путать с другим районом Ирана, именовавшимся тогда Ирак-и-Азам, а в настоящее время - Арак.
(21) В Андрианополе.
(22) Наполеону III.
(23) Один из трудов Бахауллы, написанный после Его провозглашения.
(24) Сын французского консула в Сирии, с которым Бахауллу связывали дружеские отношения.
(25) Наименование, данное посланиям Бахауллы.
(26) Вали.
(27) См. третью сноску в Данном Вопросе 9 и относящийся к ней текст. Уделяя столь большое внимание этому примеру здравомыслия Бахауллы, Абдул-Баха хочет подчеркнуть бесполезность чудес в качестве доказательств истинности Явителей Бога. См. Вопрос 22 - "ЧУДЕСА".
(28) Возглас, используемый Бахаи для выражения веры, означает буквально "О Ты, Славнейший из Славных!".
Подкатегории
Ответы на некоторые вопросы
Абдул-Баха
Ответы на некоторые вопросы
Основы всемирного единения
Абдул-Баха
Основы всемирного единения
Провозглашение всеобщего мира
Провозглашение всеобщего мира
Беседы Абдул-Баха, записанные с его слов в Нью-Йорке и Бруклине
(предварительный перевод)